20.07.2016

Диагностика и лечение СДВГ

Остеопатия о синдроме дефицита внимания и гиперактивности

Интервью Аарона Гильмана журналу «Родителям о детях.»

Татьяна Ритберг — Аарон, почему по вашему мнению лет 10-15 тому назад, остро стала проблема гиперактивности детей. Почему именно тогда все, по всему миру, во всех странах, об этом заболевании со странным, непривычным названием?   
         Аарон Гильман — Смена веков, а тем более тысячелетий всегда былa и будет загадочным временем. Что касается конкретно проблемы детской гиперактивности, то скорее всего именно в это время и были разработаны средства способные успокоить человека на определенный срок. И их стали применять для лечения синдрома дефицита внимания и гиперактивности.

Татьяна Ритбер — Это единственная на ваш взгляд причина того, что весь мир педагоги, медики, психологи, обратил внимание на проблемы дефицита внимания и гиперактивности?  
                                                                                                            Аарон Гильман — Понимаете, гиперактивные дети всегда были и всегда будут, но долгое время к этой проблеме относились как проблеме воспитания. В то время когда я учился в школе вызов родителей к директору успокаивал ученика на долго. Воспитывать на страхе, угрозах может быть и не очень хорошо, но действовало сильно.

Татьяна Ритберг — И директор вашей школы был строгий человек?
Аарон Гильман — Не думаю, он скорее всего хорошо играл эту роль. Так сложилось, что уйдя на пенсию, он продолжал работать в нашей школе преподавателем военного дела. И как-то быстро «подобрел.» Какой он был настоящий мы так и не узнали. Но превращение из строгого директора, в доброго военрука — произвело на нас сильное впечатление.

Татьяна Ритберг — Да, интересный случай. И все же как Вы считаете, детей страдающих синдромом дефицита внимания и гипертативности надо лечить или воспитывать?  
                                                                                                           
  Аарон Гильман — Воспитывать надо любого и больного, и здорового. Но если ребенок болен, то требования воспитателей должны быть адекватными. В силу болезни ребенок просто не в состоянии выполнить, то что от него требуют. Лечить СДВГ разумеется надо, так же как и любое другое заболевание. Но прежде всего в настоящее время нет достоверной методики диагностики СДВГ. Поэтому надо быть очень осторожным и медикам, и педагогам. Поскольку дети народ весьма своеобразный, прежде чем лечить надо понаблюдать за ребенком, посмотреть в каких ситуациях проявляется симптоматика, сколь она стабильна.

Татьяна Ритберг — И что такого интересного можно узнать из этих наблюдений?

Аарон Гильман — Например, стало известно, что некто, весьма странно ведет на уроках математики, но сосредоточен на уроках литературы. И что же это тогда за заболевание такое, которое начитает проявляться в определенное время и в определенном месте? Поговорите с этим поклонником учителя словесности, он много чего «интересного» расскажет про уравнения, теоремы, и самого учителя. Он что болен? Скорее всего нет, просто соответствующая реакция на то, что не очень актуально. А может быть и конфликт с учителем, вот и решил отомстить, срывая уроки.

Татьяна Ритберг — В этом случае, понятно, а если симптоматика одинаковая везде?
Аарон Гильман — Лечить надо таких детей, если родители согласны

Татьяна Ритберг — А почему вы считаете надо спрашивать согласия родителей? 
Аарон Гильман — Прежде всего потому, что СДВГ — это не повод для принудительного лечения. И решать вопрос лечить или не лечить ребенка имеют право только родители. И чем лечить тоже. Мы не раз были свидетелем недовольства педагогов и школьных врачей, если родители по каким-то причинам категорически отказываются от предложенного их ребенку лечения. Кроме того, как я уже говорил достоверной методики диагностики СДВГ пока нет. Конечно, родителям стоит проявлять гибкость и понимание, и хотя только им решать вопрос о лечении, тот факт что гиперактивный ребенок так или иначе мешает педагогу не стоит сбрасывать со счетов. Дополнительной оплаты за обучение гиперактивных детей нет, а уроки хочется проводить в спокойной обстановке.
Но все же не стоит забывать о праве администрации школы отстранить ребенка от занятий. Детям это только в радость, но все же учиться надо. И самое главное отказываясь лечить ребенка родители могут вступить в конфликт с органами социальной защиты. И в странах где позиции таких служб сильны, дело может дело до помещения ребенка в приемную семью. В Израиле это не редкость.

Татьяна Ритберг — И как же лечить если нет достоверной методики диагностики?

Аарон Гильман — Остеопатам, специалистам китайской медицины, гомеопатам проще. Поскольку в этих областях медицинских знаний, привычно формализованный диагноз имеет вторичное значения. Скажем так информация к размышлению. Тут все не много иначе — например специалисты китайской медицины, лечащие иглоукалыванием. Им необходимо понять в каких меридианах произошло нарушение потока жизненной энергии и знать как изменить его направление для достижения гармонии духа и тела. А то что искажение этого потока жизненной энергии коллеги называют СДВГ или как-то иначе не так уж важно. А остеопаты диагностируют нарушение подвижности костей черепа, ведь именно в правильности этих движений видят они секрет избавления от различных заболеваний.

Татьяна Ритберг— Но ведь по идее, если это одно и тоже заболевание, то и картина движения костей черепа, о которой вы говорили должна быть единой?                     Аарон Гильман — Это только по идее. Да, есть достоверные статистические данные, что большей частью у гиперактивных детей, нарушено положение и движение затылочной и височной костей, затруднен отток крови из головного мозга. Нормализовав движения этих костей остеопаты, специалисты краниальной терапии добиваются хороших результатов. Но картина нарушений может быть и иной.

Татьяна Ритберг — И это все так просто? Но почему же большинство медиков, не говорят об этом? Что им это не известно? Или специальная литература находится под грифом — совершенно секретно?                                                                                   Аарон Гильман — Вы затронули очень важную проблему. Её очень давно озвучил один персонаж из популярного мультфильма, когда сказал «Ребята, давайте жить дружно». И хотя есть такое понятие — консилиум, в случае лечения синдрома дефицита внимания его трудно провести. Как минимум потому что все участники процесса борьбы с этим недугом работают в разных местах. Но самое главное — не  остеопатия не завоевала еще своего место под солнцем пациентов. Это слово не вошло прочно в жизнь любого среднестатистического человека, как например, мануальная терапия или иглоукалывание. Да и у многих медиков весьма скептический взгляд на этот метод.

ТатьянаРитберг — И что же делать, как быть как решить проблему?                       Аарон Гильман — Ничего, предоставить родителям выбор как лечить ребенка. Остеопатия не единственный метод лечения. Не скрою избавить ребенка от синдрома дефицита внимания, в особенности если его биография начиналась с родовой травмы, дело не простое, но с Б-ей помощью решаемое. Если у родителей хватает терпения.

Татьяна Ритберг — Пожелаем терпения родителем. А детям здоровья. А остеопатам удачи и успехов в лечении синдрома дефицита внимания, как с гиперативностью, так и без нее.

ru_RURussian
ru_RURussian